Констанс О`Бэньон - Сентябрьская луна

– Тебе и не придется расставаться с ней, если ты выйдешь за меня замуж, Кам. Это все, о чем я прошу.

– Но если ты объявишь всем, что Андреа Кастельо на самом деле не отец Антонии, ей всю жизнь придется носить клеймо незаконнорожденной!

Камилла отчаянно пыталась достучаться до него. Она верила, что, если у Хантера осталась хоть капля порядочности, он не сможет осуществить свою угрозу.

Хантер нахмурился.

– Антония будет носить фамилию Кингстон. Никто не посмеет сказать о ней дурного слова!

Камилла горько рассмеялась.

– Твое имя ее не спасет, Хантер. Неужели ты не понимаешь? Все равно будет ясно, что она рождена вне брака. Наши соседи не позволят своим детям с ней играть. Когда она вырастет, ни один молодой человек из приличной семьи не захочет на ней жениться. Я пять лет жила с этими мыслями! Как ты думаешь, почему я так стараюсь убедить всех в том, что Антония – дочь Андреа Кастельо?

– Забудь об этом, я что-нибудь придумаю. Вообще, защиту нашей дочери я беру на себя. Выходи за меня, Камилла! – в его голосе послышалась мольба.

Камилла мучительно старалась понять, зачем Хантер так настаивает на женитьбе, и никак не могла. Разумеется, не ради любви к ней и к ее дочери. Но ради чего? И что ей теперь делать? Как оградить Антонию от Хантера Кингстона? Возвращение в Техас оказалось роковой ошибкой. Может быть, забрать дочку и тетю Пруди и уехать обратно в Новый Орлеан? Надо срочно что-то предпринять!

– Бесполезно, Камилла, – сказал Хантер, словно читая ее мысли. – Тебе нигде не спрятаться, я все равно тебя найду. Не пытайся ничего придумать, просто выходи за меня.

Камилла поняла, что она в ловушке, и остается только выиграть время, чтобы все хладнокровно обдумать.

– Так ты сказал, что я смогу жить здесь, даже если мы поженимся?

– Да. И еще я сказал, что не стану требовать от тебя… выполнения супружеских обязанностей. Я готов ждать, пока ты сама ко мне не придешь.

– Тебе придется долго ждать. Я никогда к тебе не приду, Хантер! Скорее в аду наступит мороз!

Он пожал плечами.

– Может, и наступит… Мало ли чего на свете не бывает!

– И когда же ты хочешь обвенчаться? – спросила Камилла, не глядя ему в глаза.

– Как можно скорее.

– Но мне нужно время…

– Сколько же времени тебе нужно?

– Ну, я не знаю… месяц, может быть – два.

Хантер улыбнулся про себя. Он знал, что Камилла так легко не сдастся – и вот теперь она пыталась выиграть время.

– Так ты согласна выйти за меня замуж?

– Ну… Может быть, со временем.

– Ладно, будем считать, что мы договорились.

Камилла наконец взглянула ему в глаза и увидела в них улыбку. Ну, еще бы! Разумеется, он доволен собой, он уверен, что загнал ее в ловушку. Но она ему еще покажет, что ею нельзя командовать, как всеми остальными. Она непременно что-нибудь придумает… Но в одном ему нельзя отказать: Хантер очень умен. Он нашел ее слабое место. Понял, что подобраться к ней он может только через Антонию…

– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, Камилла, и мне бы очень хотелось доказать тебе, что ты заблуждаешься. Я мог бы сказать, что за пять лет не было дня, когда бы я не тосковал по тебе, но ты мне все равно не поверишь. Я мог бы повторить, что нас с тобой разлучили наши отцы, но боюсь, что это бесполезно.

– Ты прав, Хантер, я не верю ни единому твоему слову. Может, ты забыл о письме, где писал, что любишь другую и хочешь жениться на ней? Я видела это письмо собственными глазами, оно было написано твоей рукой! Как ты это объяснишь?

– Это долгая история, Кам. Я тебе все объясню, когда ты будешь настроена более благодушно. Кстати, я тоже мог бы задать тебе вопрос: что ты скажешь о том письме, которое я написал тебе из Сент-Луиса? В нем я просил твоей руки.

– Ты никогда не писал мне такого письма, Хантер! Неужели ты до сих пор считаешь меня наивной семнадцатилетней девочкой, когда-то поверившей твоим сказкам?

Потеряв терпение, Хантер запрокинул голову к небу.

– Я устал от этой нескончаемой войны, Камилла. Неужели мы не можем сложить оружие и объявить перемирие?

– Между нами не может быть перемирия, Хантер! Все твои слова – ложь! Ты говоришь, что написал мне письмо с предложением выйти за тебя замуж. Почему же я его не получила?

– Могу предположить, что его перехватил и уничтожил твой отец.

Камилла вдруг почувствовала, что тоже безумно устала. Говорить о чем-нибудь было бесполезно: они не понимали друг друга.

– Так ты дашь мне время обдумать твое предложение?

Хантер видел по глазам, что она не верит ни единому его слову. Ему даже казалось, что он слышит ее мысли: она лихорадочно старалась придумать, как бы разрушить его планы.

– Да, я дам тебе время. Только не заставляй меня ждать слишком долго.

– Хорошо. А сейчас – прошу тебя, оставь меня одну.

Хантер протянул руку и приподнял ей подбородок, заглядывая в лицо.

– Ты не хочешь мне верить, Камилла, и я прекрасно понимаю почему: ты слишком долго боролась в одиночку. Но теперь я буду заботиться о тебе. Вот увидишь, я найду способ все исправить!

Встретив взгляд Хантера, Камилла ощутила его прежнее неотразимое очарование. Что греха таить, даже сейчас она все еще трепетала от его прикосновения! А ведь было время в ее жизни, когда она сошла бы с ума от счастья при одной мысли о том, что может стать женой Хантера… Но теперь все изменилось. Она не могла понять, зачем он принуждает ее к замужеству, и знала твердо лишь одно: он ее не любит.

– Мы очень скоро увидимся снова, Камилла. Уверяю тебя, чем скорее мы поженимся, тем будет лучше.

Он повернулся и пошел прочь, а Камилла судорожно перевела дух, глядя ему вслед. Она не собиралась выходить замуж за Хантера Кингстона. Надо найти какой-то выход! Опять ей вспомнилось то время, когда Хантер и его отец вынудили ее уехать из Сан-Рафаэля. И как ей только в голову пришло, что она может вернуться и победить в новом столкновении с Кингстонами?!

Первым ее побуждением было броситься в дом, схватить Антонию и бежать без оглядки, но трезвый голос рассудка подсказал, что это бесполезно. Она должна найти способ противостоять Хантеру Кингстону!

15

Камилла посмотрела на себя в зеркало. Синие глаза, глядевшие на нее из серебристой глубины стекла, казались потухшими и безжизненными, гордая головка поникла. Сегодня был день ее рождения, ей исполнилось двадцать три, но она чувствовала себя старухой. И все это произошло по вине Хантера! И как только она позволила ему найти единственное уязвимое место в своей броне?!

Камилла напомнила себе, что в гостиной ее дожидается Уэйд: им предстояло ехать на бал в честь Дня Урожая. Надо было во что бы то ни стало выбросить из головы мысли о Хантере Кингстоне!